martedì 10 dicembre 2013

Интервью с Патрицией Фабри


На витрины магазина шляп Antica Manifattura Cappelli я уже давно обратила внимание. И уже долгое время подумывала, что надо бы заглянуть туда, чтобы рассмотреть как следует великолепные шляпы, выставленные там, и может даже примерить какую-нибудь из них. Мне было интересно узнать, кто их создает и какова вообще история этого места. История, которая наверняка могла бы войти в мою коллекцию рассказов о ремеслах и ремесленниках и обо всем самом лучшем, что можно найти в Риме.


В итоге, в один прекрасный день я наконец зашла в этот магазин-ателье и познакомилась с его владелицей, Патрицией Фабри, которая любезно и очень подробно ответила на все мои вопросы.


Расскажите о Вашей деятельности: как и когда возникла идея стать шляпницей?
Все произошло случайно и в то же самое время неслучайно. У меня всегда была страсть к шляпкам. Однажды, когда мне было лет 17, я зашла в этот магазин купить себу шляпку и тогдашний его владелец, синьор Лорис Чирри, помог мне с выбором. Позже, уже дома, я немного доработала ту шляпку, что-то добавила, что-то убрала.

Я всегда считала, что креативность – это коммуникация, поэтому необходимо демонстрировать ее. Так, в один из последующих воскресных дней я поехала на море в моей новой шляпке и по пути зашла в один магазинчик одежды и аксессуаров и заявила его владелице: «Добрый день, я делаю эти шляпки!». Она посмотрела на нее и, невероятно, заказала мне 25 штук! В понедельник я вернулась в ателье и сообщила синьору Лорису, что заказываю у него еще 25 штук. Он был сражен и только с удивлением сказал: «А девчушка-то совсем не шутит!».

Так началось мое сотрудничество с этим ателье, с того самого первого заказа для магазинчика на морском побережье, почти в шутку. В то время я училась в университете, на факультете архитектуры. После занятий приходила сюда, выбирала модели, украшала их, персонализировала. Постепенно у меня собралась целая коллекция, которая попутешествовала почти по всей Италии. И так продолжалось в течение некоторого времени. Затем я решила добавить к шляпам сумки и обувь и в итоге открыла мое собственное дело. А в это ателье возвращалась только за шляпами.

В 2003 году синьор Лорис тяжело заболел, и тогда он и его сестра решили закрыть этот магазин-ателье, хотя так до конца и не было ясно, закрывают ли они потому, что он заболел, или наоборот, он заболел, потому что они решили закрыться. Ведь известно, что ремесленники так уж устроены – живут только своим делом. У него не было наследников, и он видел во мне продолжение своего дела, поэтому он стал просить меня взяться за него всерьез, чтобы продолжать его. Но в то время мой личный бизнес, сумки и обувь, уже довольно успешно развивался, мы представляли коллекции в Милане и Париже, на различных выставках, у нас была создана целая структура, коллектив сотрудников, были клиенты и рынок сбыта. Мысль о том, что все это могло быть потеряно или передано в руки неспособного человека сводила меня с ума. В то же самое время было ясно, что я не могла бы заниматься и тем, и другим. К тому же и цена этого ателье была слишком высокая для меня. Так что в итоге мне пришлось сказать нет.

В результате семья Чирри была вынуждена продавать ателье по частям. Однажды я зашла сюда и увидела как сестра синьора Лориса продавала шляпные формы из дерева одному дизайнеру интерьеров из Милана, который собирался деконтекстуализировать их. Эти формы – самые настоящие скульптуры, являющиеся негативом шляпы. В этом ателье сконцентрирована история головных уборов, начиная с 1900 года до наших дней, по которой можно рассказать об итальянской моде в целом. Я считаю это ремесленным и культурным наследием Италии. А тот дизайнер собирался проделать в этих формах дырки, чтобы превратить их в лампы для гостиной. Я была шокирована тем, что происходило на моих глазах. Это напоминало мне расчленение истории на кусочки, самое настоящее оскорбление и нанесение ущерба. Я не выдержала и выпалила: «Весь бизнес я купить не могу, но покупаю все формы». И положила на стол чек с задатком.


Тот поступок был чисто эмоциональным, инстинктивным желанием спасти инструменты и формы. Но ситуация приняла новый оборот. Мастера, которые работали в этом ателье и рисковали потерять работу в момент его закрытия, предложили мне продолжить вместе это дело. И тогда я согласилась. Синьору Лорису, к сожалению, эта новость все же не помогла и в том же году его не стало.

Ателье было открыто под моим руководством 1 октября 2003 года, так что в этом году мы отметили 10 лет нашей деятельности. Вся эта идея стала самым настоящим вызовом, поступком против течения, потребовавшим мужества, потому что никто тогда не поставил бы на нас и на всю эту идею реорганизации. Со временем это ателье стало единственным в своем роде, потому что многие столкнулись с конкуренцией и кризисом, не выдержали напора и закрылись. Я горжусь успехом нашего ателье. Часто мне говорят: «Это самый красивый магазин в Риме!». На мой же взгляд, это не самый красивый, а самый особенный, необычный магазин в городе, наполненный очарованием прошлого, которое еще чувствуется здесь. Когда я продаю шляпу, я всегда подчеркиваю, что на самом деле продаю не шляпу, а кусочек истории, эмоции, страсть, потому что все это есть внутри каждой шляпки.


А что стало с Вашим личным бизнесом?
В течение 4-5 лет я продолжала заниматься и тем, и другим. Утром я занималась сумками и обувью, а после обеда приходила сюда, погружалась в прошлое, училась, потому что почти ничего не знала о шляпах.

Но в итоге мне пришлось сделать выбор. Может, потому что это новое для меня дело стало довольно успешно развиваться, тем более, что мы обновили не только мастерскую, но и сам магазин и к нам стало заглядывать все больше клиентов. Может, потому что я вкладывала всю мою энергию именно в это дело, потому что оно было для меня новым. Может, потому что мне просто не хватало физических сил вести два дела параллельно. В итоге я решила сконцентрироваться на шляпах. Это стало радикальным, неописуемо болезненным решением. Там я была сама себе хозяйкой, творила, что хотела. Здесь я отдала себя в распоряжение тех, с кем работала. Обычно все складывается наоборот, вначале работаешь на кого-то, а потом начинаешь работать на самого себя. Я же все сделала наоборот. Но ни о чем не жалею. Благодаря этому новому делу я многому научилась, это стало незаменимым опытом.

В чем именно заключается сегодня деятельность Вашего магазина-ателье?
Во-первых, мы создаем модели в единственном экземпляре на заказ для частных клиентов, которые заказывают шляпы для специальных церемоний и событий, как, например, Аскот. Во-вторых, у нас есть коллекция для розничной продажи, в которую входят наши модели и модели некоторых других марок. Также мы работаем с театром и кино, с костюмистами. Это очень интересно и помогает с коммерческой точки зрения. Также мы сотрудничаем с различными модными брендами, в том числе и из мира высокой моды. Мы создавали и продолжаем создавать шляпы для показов таких домов моды, как Capucci, Ettore Bilotta, Gattinoni, Balestra, Sergio Zambon.

С моим приходом в ателье мы стали создавать и мужские шляпы, толчком тому послужило закрытие магазина мужских шляп, что располагался здесь неподалеку, после чего появился спрос на мужские шляпы.


Помимо этого я также преподаю курс по шляпам в KOEFIA, Международной Академии Высокой Моды и Истории Костюма. Ну а чтобы не совсем забросить мой опыт дизайнера, три года назад я снова стала создавать небольшие коллекции шляп и представлять их на выставках в Милане и Париже.               

Как создается шляпа? Сколько для этого требуется времени?
Чтобы создать шляпу нужно очень много времени. Шляпа создается с помощью форм из дерева, поэтому первый шаг всегда – это создание такой формы на основе наброска шляпы. Формы – это квинтэссенция шляпы, ее душа. Одну и ту же форму можно использовать для разных шляп, в зависимости от материала и обработки.

Формы из дерева – это совершенно необычные, восхитительные предметы, но очень сложные в обращении, поскольку не всегда из красивой формы может получиться чудесная шляпа и наоборот, из самой обычной формы может выйти прекрасная шляпа. Все зависит от пропорций, гармонии. Насколько деревянная форма будет удачной, зависит от болванщика, человека, создающего эти формы. Эта еще одна умирающая профессия, в Италии остался только один болванщик, в Тоскане.


С помощью формы необходимо суметь передать элегантность шляпы, которая должна затем украсить человека. Сегодня царствуют желание удивить, поразить, что не всегда значит украсить. Большинство не руководствуется принципом «мне это идет или не идет», а принципом «это модно или немодно». Я же моими шляпами в первую очередь хочу подчеркнуть лучшие черты внешности, дополнить образ, украсить.

Есть ли моменты в Вашей работе, когда Вы просто творите, а не работаете на заказ?
Тот факт, что я приняла эту деятельность вот так, совершенно для себя неожиданно и незапланированно, означает, что мне еще надо многое почерпнуть из истории, которая хранится в этом ателье. Поэтому я часто работаю с этим наследством, со старыми формами, черпаю вдохновение в них. В них так много винтажной красоты, что уже только работать со всем этим, интерпретируя это наследство на современный лад, означает чисто творческий процесс. Это наследство настолько богато, что придумать что-то совершенно новое очень сложно.


Конечно, иногда приходится создавать совершенно необычные модели, например, для гонок в Аскоте или для модных дефиле, но для повседневных вещей я все-таки руководствуюсь конкретным человеком, для которого создаю модель. Шляпа должна подчеркивать его индивидуальность. Например, на мой взгляд Филип Трейси, известный британский шляпник, - в первую очередь, прекрасный скульптор, но его шляпы скрывают человека, ставят его на второй план. Это противоречит моему видению роли шляпника. Я всегда исхожу от человека. На мой взгляд, самый простой изгиб может украсить больше, чем любое изощрение.

Готовясь к этому интервью, я вдруг осознала, что у меня всегда были непростые отношения со шляпами, возможно это уходит корнями в мое прошлое. Что Вы думаете по этому поводу? Отношение к шляпам действительно как-то связано с психологией?
Из всех аксессуаров шляпа, безусловно, – самый необычный и самый очаровательный. И как аксессуар ее можно интерепретировать по-разному, с разных точек зрения. Шляпа никогда не будет вульгарна, как например, может быть вульгарной та или иная пара туфель. В то же самое время шляпа может быть невероятно сексуальной. Одна известная модистка, которой сейчас уже за 90, как-то рассказала мне, что в свое время, когда все дамы носили шляпы, существовали школы, в которых обучали как приподнимать вуаль. То была сексуальность, которую мы потеряли. А сексуальный изгиб шеи? Что может его подчеркнуть лучше шляпы? Не случайно волосы лучше заправлять в шляпу, чтобы подчеркнть шею и овал лица.


С точки зрения психологии шляпа имеет тесную связь с фигурой человека, с его видением самого себя и других. Неслучайно когда-то существовал целый набор правил и хороших манер касательно шляп: как и когда носить их, снимать, приподнимать для приветствия и т.д.

Затем, шляпы стали использоваться все меньше и меньше, по разным причинам. Сначала появились машины, в которые было неудобно садиться с высокими и  объемными шляпами. Затем произошла социальная революция, феминизм. И последним ударом по головным уборам стали мотоциклы, мотороллеры и шлемы. Все это привело к почти полному отказу от шляп и к нашему неумению выбирать и носить их.


Я расскажу вам небольшой эпизод, случившийся, когда еще был жив синьор Лорис. Как-то раз в ателье зашла одна молодая девушка, она перебровала разные модели, но так и не могла выбрать какую-то одну. Под конец она сказала: «Мне неловко выходить в шляпке». Самое смешное, что на ней были джинсы с очень низкой талией, которые совсем, мягко говоря, ничего не скрывали. Синьор Лорис был буквально в шоке: «Я не понимаю, ты стесняешься выйти со шляпкой на голове, но зато тебе не стыдно демонстрировать всем половину своего зада!». Любопытный эпизод именно с точки зрения антропологии!

Как видите, продать сегодня шляпу – это очень сложный процесс, потому что он во многом подвержен влиянию моды, эстетическому видению и индивидуальной психологии. Помимо того, что мы сохраняем ремесло и пытаемся вернуть любовь к шляпам, мы еще и помогаем человеку найти гармонию с самим собой. Так что визит в этот магазин сродни терапии!

Существует ли «золотое правило» при покупке шляпы?
Для каждого типа фигуры и внешности существуют наиболее подходящие модели. Помимо этого существуют и маленькие уловки, которые делают шляпу идеальной для того или иного человека.

В любом случае, есть одно правило, которое я всем рекомендую: выбирать ту шляпу, в которой себя чувствуешь так, как будто ее нет вовсе. Та шляпа, в которой чувствуешь себя комфортнее всего, и будет наибоолее подходящая модель. Как видите, все очень просто! Я и моим студентам говорю, что удивлю их именно самыми простыми фактами и вещами, которые мы, к сожалению, потеряли.


Давайте как раз поговорим немного о Вашей деятельности преподавателя. Как родилась эта идея?
Идея пришла в голову президенту Академии KOEFIA, который будучи хорошим предпринимателем, почувствовал возвращение шляп и понял, что курс по шляпам мог бы обогатить и дополнить курсы по одежде и аксессуарам.

Мне нравится преподавать. На первом занятии я всегда говорю моим студентам, что их ждет самое настоящее приключение. Я начинаю с того, что приношу на занятие самые различные шляпы, в том числе и очень элегантые, с вуалью, даю их примерять, советую фотографироваться в них. Так студенты сразу замечают как меняются их осанка, выражение лица, манеры. Все это уже открытие для них. Затем, когда по ходу занятий они узнают, что фетр для шляп сделан из кроличьего меха и что на одном из этапов производства шляпа оказывается в печи, то их удивлению нет предела. Именно поэтому я говорю, что мой курс – это самое настоящее приключение, полное открытий.


Конечно, сегодня молодежь живет в бешеном ритме, им хочется все и сразу. Это касается и эмоций. Когда их что-то впечатляет, это похоже на фейрверк: вспыхивает и тут же угасает. В какой-то момент на лекции я вижу моих студентов заинтересованными, взволнованными, тогда я надеюсь, что вот сейчас они вернутся домой с лекции, захотят углубиться в аргумент, который так их заинтересовал, будут искать дополнительные материалы, расскажут тебе о своих новых открытиях или идеях на следующей лекции. Но уже на следующем занятии я снова вижу их “выключенными”, равнодушными и приходится начинать с нуля, чтобы снова их заинтересовать, заинтриговать. Как будто в них ничто не откладывается. И это поражает каждый раз. Хотя, конечно, это очень общее замечание. К счастью, на каждом курсе есть 4-5 очень увлеченных человек, из которых затем 1-2 переходят от теории к практике и приходят в ателье на стажировку.

Главные черты характера, чтобы стать хорошим шляпником и предпринимателем?
Я всегда повторяю, что каждый хозяин самого себя, собственной жизни. Чтобы добиться успеха в предпринимательстве необходимы приличная доза самоуверенности, немного сумасшедшинки и в то же самое время конкретность. Чтобы заниматься этим ремеслом, надо очень его любить. Вот ключ к успеху.


Каково будущее ремесел в Италии, на Ваш взгляд?
Сегодня все хотят стать дизайнерами, стилистами, всем хочется выразить себя, но никто не хочет по-настоящему учиться, открывать магазин, или ателье, или мастерскую и работать ремесленником или хотя бы вкладывать в то или иное ремесло. Нет, большинство хочет гарантированное место работы и зарплату, чтобы было как можно меньше риска и ответственности.

Может, мы и вернемся к культу ремесел лет через 10-20, не знаю. В Японии, например, это уже происходит. Может, произойдет и у нас. Ну а пока мы теряем наши ремесла и навыки. И через какое-то время те же самые японцы будут нас обучать. Потому что еще пятнадцать лет назад я уже встречала их в мастерских по изготовлению обуви и сумок во Флоренции, где они платили мастерам, чтобы те позволяли им смотреть, как они работают, и обучали их. Ко мне же сегодня приходят итальянцы, которые уже через месяц заявляют, что они все умеют, а значит уже хотят, чтобы им платили за работу. Никому больше не хочется проходить все ступеньки так называемой служебной лестницы. Многие думают, что достаточно взять шляпку, украсить ее и тогда уже можно называть себя шляпником. Они должны понять, что требуются годы, чтобы научиться тому или иному ремеслу, дело не только в креативности.




Как бы там ни было, Италия все еще по-прежнему мировой лидер по производству шляп. Город Алессандрия, в котором родилась и имеет штаб-квартиру всемирно известная компания Borsalino, повсеместно признан мировой шляпной столицей. В других странах, таких как Англия, например, существуют давние традиции с точки зрения ношения шляп, но умение, мастерство, так же как и самые лучшие материалы, такие как пьемонтский фетр или тосканская соломка, все еще сконцентрированы здесь, в Италии.

Поговорим немного о Риме. Ваша связь с этим городом? Вы смогли бы жить вдалеке от него?
Я родилась в Риме, конечно же, очень люблю этот город, но нахожу его тяжелым для жизни, поэтому я переехала жить за город, хотя и провожу большую часть моего времени в городе.

Район Prati, где расположен наш магазин-ателье, и эта улица – это очень близкая мне часть города, здесь я выросла, училась, здесь за углом был мой подъезд, здесь я знаю лично многих жителей.

Однако признаюсь, что с тех пор, как я стала руководить этим магазином и переехала за город, я почти перестала жить Римом. Звучит абсурдно, но я чаще бываю в Нью-Йорке, чем, к примеру, в районе EUR. Когда работаешь практически 7 дней в неделю, с 9 до 19, трудно найти время и силы для прогулок по via del Corso или piazza di Spagna.

Как по-Вашему, существует ли римский образ жизни и, если да, то в чем он заключается?
В размеренном, неторопливом образе жизни, наполненном паузами для чашки кофе, паузами на обед, паузами, чтобы сходить к доктору, паузами, чтобы сходить в супермаркет и т.д. Такой образ жизни во многом зависит от того факта, что в Риме очень много офисов и министерств. Те, кто в них работает, не должны задумываться о том, как продвигать собственное дело, ведь им и так платят зарплату. Я вообще против концепции фиксированного рабочего места, которое является мечтой многих, потому что мне кажется такая гарантированная работа атрофирует мозг, убивает интерес и увлеченность, энтузиазм и инициативность.

Ваше любимое место в Риме?
Однозначно Castel Sant’Angelo. Еще Gianicolo, один из римских холмов, любовь к этому месту связана с моими детскими воспоминаниями. Когда я была маленькой девочкой, я часто ходила туда смотреть театр марионеток. Сегодня это единственное место в Риме, где он еще сохранился.            

Antica Manifattura Cappelli di Patrizia Fabri
Via degli Scipioni, 46
Tel 06 39725679



Фотографии - Антонио Де Паолис

0 commenti::

Posta un commento